Мураново

Музей-заповедник "Усадьба "Мураново" имени Ф.И. Тютчева"

Изделия завода Попова в собрании музея "Мураново"

Оцените материал
(0 голосов)

В музее-заповеднике «Мураново» периодически проходят выступления научных сотрудников по различным научным вопросам: истории усадьбы и музея, творчеству и биографии Ф.И. Тютчева, Е.А. Боратынского и их родственного окружения, коллекциям музейных фондов и пр. Эти собрания проходят по средам, поэтому и получили в Муранове название «научных сред». Однако, ввиду того, что эти мероприятия внутримузейные, широкой публике материалы выступлений сотрудников не доступны. Мы решили исправить это положение дел, и на нашем сайте будем по мере возможности сообщать о «научных средах» в Муранове и кратко пересказывать содержание докладов, озвученных на них.

Одна из таких «сред» была посвящена коллекции фарфора производства завода Попова, представленная в экспозиции музея, а именно в той комнате на втором этаже дома, которая посвящена коллекции основателя музея и внука поэта Николая Ивановича Тютчева. Ведь до революции 1917 года Н.И. Тютчев был известным коллекционером, и фарфор был в числе его приоритетов в деле собирания произведений искусства.

О фарфоре производства завода Попова рассказала зав. сектором декоративно-прикладного искусства музея «Мураново» Вера Ивановна Малютина. Публикуем здесь основное содержание её выступления.

 

Купец Алексей Гаврилович Попов открыл своё производство в 1811 году в селе Горбуново Дмитровского уезда Московской губернии. Он купил производство у одного из работников фарфорового завода Карла Гарднера, который основал производство в 1801 году.

В.И. Малютина воспроизвела в своём выступлении некоторые документы рассматриваемого периода, в частности, отзыв о заводе Попова, опубликованный в одном из журналов за 1815 год: «Фабрика купца Попова, хотя существует и не так давно, но достигла большого совершенства в своих изделиях. Как состав массы, так равно живопись и позолота делают честь вкусу фабриканта и умению его согласовать все сии украшения в своих произведениях так, что они составляют одно целое, прельщающее взор знатоков».

В 1815 год на заводе уже работают 280 с лишним человек. В это время заводом выпущено масса трактирной посуды, множество чашек и чайников. Всё это наглядно свидетельствует о том прогрессе, который был в производстве завода Попова со времени его основания.

В этот период в изделиях завода Попова ещё мало самостоятельного в стиле, идёт заимствование западных образцов (например, Севрской мануфактуре) и русских. Поначалу Попов выпускает трактирную посуду, которая очень хорошо раскупалась.

Изделиям завода Попова были присущи обильное золочение, яркие цветочные композиции, насыщенные оттенки цветов. В собрании мурановского музея представлены чашки завода Попова. Например, чашка с миниатюрой французского живописца Луи-Леопольда Буальи. На чашке изображён мужчина в костюме Директории, периода после Великой Французской революции (1795 – 1799 гг.). Чашка по времени относится к периоду до 1820-х годов и соответствует стилю ампир благодаря следующим элементам: высокой отогнутой горловине, высокой ножке, обильному золочению, высокой ручке.

 

В более поздний период появляются изделия в стиле неоготики. В собрании музея «Мураново» представлена грелка с чайником 1840-х годов, выполненная в соответствующем стиле. Впервые такие изделия появились в 1830-е гг. во Франции, где их называли «ночниками». В «Муранове» также хранится чернильный прибор производства завода Попова в виде фигуры казака (1820-е гг.)

    

Отличительной особенностью изделий завода Попова была белизна черепка. Такой эффект достигался благодаря качественной глуховской глине, добываемой в Малороссии. Отличительные краски были каштанового цвета, ярко-синего и зелёного цветов. Позднее, при ликвидации завода, формулы красок были проданы фабрике братьев Корниловых в Петербурге (в 1875 году). А формы изделий были проданы на завод Иконникова.

Среди произведений завода Попова в мурановской коллекции имеется сухарница середины XIX столетия. Здесь заметны черты стиля рококо: изящные ручки, пышные букеты. Необходимо отметить, что на сухарнице представлены композиции из русских цветов и ягод.

В 1830-х – 1840-х гг. было распространено направление «ситцевый ампир», характерное для одной из чашек в коллекции Н.И. Тютчева. Форма у этой чашки соответствует характерным формам чашек французских фарфоровых заводов. Как-будто на крытье чёрного цвета распустились типичные для русских сарафанов цветочки. Ручка чашки манерна и изящна, а внутри мы видим прекрасный рисунок золотом – лиственную гирлянду. Эта чашка являлась дорогим произведением декоративно-прикладного искусства, и ей не пользовались.

Ещё на заводе Попова выпускались пластические фигуры. Образец подобных произведений раннего периода представлен в Муранове. Это фигура мопса на прямоугольной подставке, являющаяся одним из масонских символов. Дело в том, что после того, как в 1736 году Папа Римский наложил запрет на масонство в Германии, члены ордена сменили название на Орден Мопса. Эта собака стала тайным символом немецких масонов.

Фигурка под названием «Пустынник и медведь», представленная в этой же горке, относится к 1830-х – 1840-х гг. Рассматривая эту фигурку, можно вспомнить строки из одноимённой басни И.А. Крылова:

Хотя услуга нам при нужде дорога,
Но за нее не всяк умеет взяться:
Не дай бог с дураком связаться!
Услужливый дурак опаснее врага.

________


Жил некто человек безродный, одинокой,
Вдали от города, в глуши.
Про жизнь пустынную, как сладко ни пиши,
А в одиночестве способен жить не всякой:
Утешно нам и грусть и радость разделить.
Мне скажут: "А лужок, а темная дуброва,
Пригорки, ручейки и мурава шелкова?"-
"Прекрасны, что и говорить!
А все прискучится, как не с кем молвить слова".
Так и Пустыннику тому
Соскучилось быть вечно одному.
Идет он в лес толкнуться у соседей,
Чтоб с кем-нибудь знакомство свесть.
В лесу кого набресть,
Кроме волков или медведей?
И точно, встретился с большим Медведем он,
Но делать нечего: снимает шляпу,
И милому соседушке поклон.
Сосед ему протягивает лапу,
И, слово за слово, знакомятся они,
Потом дружатся,
Потом не могут уж расстаться
И целые проводят вместе дни.
О чем у них, и что бывало разговору,
Иль присказок, иль шуточек каких,
И как беседа шла у них,
Я по сию не знаю пору.
Пустынник был неговорлив;
Мишук с природы молчалив:
Так из избы не вынесено сору.
Но как бы ни было, Пустынник очень рад,
Что дал ему бог в друге клад.
Везде за Мишей он, без Мишеньки тошнится,
И Мишенькой не может нахвалиться.
Однажды вздумалось друзьям
В день жаркий побродить по рощам, по лугам,
И по долам, и по горам;
А так как человек медведя послабее,
То и Пустынник наш скорее,
Чем Мишенька, устал
И отставать от друга стал.
То видя, говорит, как путный, Мишка другу:
"Приляг-ка, брат, и отдохни,
Да коли хочешь, так сосни;
А я постерегу тебя здесь у досугу".
Пустынник был сговорчив: лег, зевнул,
Да тотчас и заснул.
А Мишка на часах - да он и не без дела:
У друга на нос муха села.
Он друга обмахнул;
Взглянул,
А муха на щеке; согнал, а муха снова
У друга на носу,
И неотвязчивей час от часу.
Вот Мишенька, не говоря ни слова,
Увесистый булыжник в лапы сгреб,
Присел на корточки, не переводит духу,
Сам думает: "Молчи ж, уж я тебя, воструху!"-
И, у друга на лбу подкарауля муху,
Что силы есть - хвать друга камнем в лоб!
Удар так ловок был, что череп врозь раздался,
И Мишин друг лежать надолго там остался!

Прочитано 1675 раз

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены