Мураново

Музей-заповедник "Усадьба "Мураново" имени Ф.И. Тютчева"

"Последние дни царствования императора Николая II"

Статья опубликована в газете "Маяк" 1.03.2017

Автор - Светлана Колганова, старший научный сотрудник сектора домовой церкви Спаса Нерукотворного Музея-заповедника «Усадьба Мураново»

Жизнь России так же значительна и важна, как Священное Писание. И относиться к ней нужно так же, как к житию святых.

И.С. Аксаков

В этом году исполняется 100 лет трагическим событиям 1917 года, перечеркнувшим тысячелетнюю историю России. Перечислим основные из них: февральско-мартовская революция, «отречение» императора Николая II, крушение монархии, создание временного правительства, арест царской семьи, развал армии, октябрьский переворот, начало гражданской войны, начало красного террора.


Среди перечисленных событий особое значение имеет отречение императора Николая II. Даже поверхностное знакомство с обстоятельствами этой трагедии свидетельствует о том, что отречение государя было вынужденным, насильственным и стало возможным не только в результате революции, международного заговора и предательства генералов, но и по причине духовного оскудения русского народа и «духовной деградации интеллигенции».

Рамки газетной статьи позволяют вспомнить лишь основные события тех скорбных дней…

РОКОВОЕ РЕШЕНИЕ

В тяжелейшие дни 1915 года, когда армия терпела поражение за поражением, император принял на себя обязанности Верховного главнокомандующего русской армии, полагая, что все усилия правительства, его лично и всей страны должны быть сосредоточены на мысли о войне. Многие современники, правда, считали, что это смелое решение было в то же время роковым, так как государь потерял контроль над политической ситуацией в стране, что и способствовало победе революции. Но солдатами это решение приветствовалось. Армия, можно сказать, воскресла, укрепился её боевой дух, возродилась надежда на победу и окончание войны. И действительно, на весну 1917 года планировалось решающее наступление. И если бы не роковые события в тылу, «русская армия могла бы увенчать себя новыми славными победами».

Начало 1917 года застало императора в Царском Селе. В дневнике государя сохранилась запись о встрече Нового года: «В 6 ч поехали ко всенощной, вечером занимался. Без 10 м полночь пошли к молебну. Горячо помолились, чтобы Господь умилостивился над Россией». Ни слова о личном, даже о здоровье наследника, все мысли о России.

БЕСПОРЯДКИ В СТОЛИЦЕ

В конце февраля царь ненадолго выехал в ставку, в Могилёв, и через день по приезде получил известие о беспорядках в столице. Заметим, что эти беспорядки имели локальный характер. Они коснулись только Петрограда и очень в небольшой степени – Москвы. К тому же забастовки в столице не были редкостью, им особого значения не придавали.

Первая забастовка текстильщиц Петрограда с требованием хлеба началась 23 февраля (по старому стилю). Как уже было отмечено, особой обеспокоенности у властей она не вызвала. Но с каждым днём беспорядки принимали угрожающий характер и переросли в вооруженное столкновение. На сторону восставших в конце февраля перешли некоторые отряды правительственных войск. «Начались грабежи магазинов и частных квартир, обезоруживание офицеров на улицах, избиение и убийства городовых, аресты и убийства офицеров и унтер-офицеров». К революции примкнули депутаты Государственной Думы, которая к тому времени была уже ликвидирована. Но был создан Временный комитет Государственной Думы, который возглавил А.И. Родзянко. Комитет считал своей главной задачей добиться отречения императора Николая II в пользу сына, цесаревича Алексея, при регентстве его брата, великого князя Михаила Александровича.

ПОРТРЕТ, ПРОКОЛОТЫЙ ШТЫКАМИ…

Один из современников вспоминает о первых днях революции: «В главном зале Государственной Думы из великолепной золоченной рамы, под отпускаемые шутки присутствующих, был извлечён портрет Императора Николая II. Во время заседания, 28 февраля, проколотый штыками портрет Государя валялся на полу за креслом Родзянко». Упоминаю об этом лишь для того, чтобы показать, что схема революции во все времена одна и та же.

Государь в это время был занят вопросами снабжения армии и имел слабое представление о том, что произошло в Петрограде.

Наконец, для прекращения беспорядков 28 февраля государь выехал из Могилёва в Царское Село. Но поезд был задержан революционными войсками при подъезде к столице и вынужден был повернуть на Псков, где и прошли последние часы и минуты царствования последнего русского царя. В древнем Пскове ему пришлось пережить Гефсиманские страдания.

Итак, 1 марта, поздно вечером, царский поезд подошёл к Пскову, где находился штаб командующего Северным фронтом генерала Н.В. Рузского, на помощь которого надеялся император. И что же он слышит от него? Что «придётся сдаваться на милость победителя». Только тогда царь почувствовал всю глубину заговора. «Когда же произошел весь этот переворот?» – спросил государь Рузского. Тот ответил, что готовился он давно, а осуществился сейчас.

СЛЁЗЫ ОФИЦЕРОВ – НЕ СИЛА

Не нашлось никого, кто бы вступился за царя и в мартовские дни 1917 года. Генерал Рузский был первым, кто начал разговор о необходимости отречения. Второго марта, во второй половине дня, стали приходить телеграммы от командующих фронтами. В числе их был и адмирал А.В. Колчак. Все они «коленопреклоненно» призывали царя отречься от престола. Так же беспомощно и растерянно, опуская глаза, разводили руками генералы свиты. Та же картина была при прощании царя со ставкой. «Прощание со Ставкой и армией. Государь, видимо, сдерживает волнение. У иных офицеров на глазах слезы. Наступила ещё и последняя минута… Где-то тут должны нахлынуть тени Сусанина, Бульбы, Минина, Гермогена, Кутузова, Суворова и тысяч былых верных. Здесь и гвардия, военное дворянство, народ… Слёзы офицеров – не сила… Здесь тысячи вооруженных. И ни одна рука не вцепилась в эфес, ни одного крика «не позволим», ни одна шашка не обнажилась, никто не кинулся вперёд, и в Армии не нашлось никого, ни одной части, полка, корпуса, который в этот же час ринулся бы сломя голову на выручку Царя, России… Было мертвое молчание», – вспоминает один из очевидцев Н.А. Павлов.

«КРУГОМ ИЗМЕНА, ТРУСОСТЬ И ОБМАН»

«Кругом измена, трусость и обман», – записал в своём дневнике 2 марта царь.

Прочитав мнение главнокомандующих, которое было решающим, император написал телеграмму на имя председателя Государственной Думы Родзянко, в которой выразил желание отречься от престола в пользу наследника, цесаревича. «Нет той жертвы, которою я не принёс бы во имя действительного блага и для спасения Матушки-России. Посему я готов отречься от престола в пользу своего сына». Таково было изначальное желание императора. Через несколько часов царь изменит свое решение в пользу брата.

Акт об отречении от престола и передаче его брату Михаилу Александровичу был подписан императором Николаем II 2 марта, в 23:40, в царском поезде на станции Псков в присутствии депутатов Государственной Думы А.И. Гучкова и В.В. Шульгина. В печати он появился как «Манифест» 4 марта.

Многие современные историки признают, что никакого акта об отречении царь не подписывал, а существующий является подделкой. Научная экспертиза данного документа не проводилась. Подробнее об этом можно прочитать в книге П. Мультатули: «Николай II. Отречение, которого не было» (М., 2010).

СВЯЗЬ МУРАНОВЦЕВ С ЦАРСКОЙ СЕМЬЁЙ

В заключение хотелось бы кратко напомнить читателям о связях последних обитателей усадьбы Мураново с царской семьёй.

Сын поэта Иван Фёдорович Тютчев был чиновником особых поручений при Московском генерал-губернаторе великом князе Сергее Александровиче до самой его кончины (1905 г.). Все наиболее ответственные дела, требующие служебного опыта и знаний, московский градоначальник поручал ему. В 1907 году Иван Фёдорович стал членом Государственного Совета, «Гофмейстером Высочайшего двора» и вынужден был переехать в Петербург, где при дворе императора Николая II служила его старшая дочь.

Софья Ивановна Тютчева в 1906 году была назначена фрейлиной императрицы Александры Фёдоровны. В этой должности она пробыла полгода и с января 1907-го стала воспитательницей царских дочерей: Ольги, Татьяны, Марии, Анастасии. К сожалению, Софья Ивановна оставила довольно-таки краткие записи об этом времени. По её словам, написала их на 75 году жизни – почти через 30 лет после катастрофы. Но некоторые эпизоды в её памяти запечатлелись очень ярко. Описывая в своих записках переселение двора в Ропшу, где она с воспитанницами ходила в близлежащее село, Софья Ивановна замечает, что «в церкви был деревенский хор школьников», который вызвал приятные воспоминания о Муранове. Она свидетельствует, что однажды выписала для своих царственных воспитанниц целый «ящик длинных леденцов в пёстрых бумажках», чтобы девочки могли угощать этим незатейливым лакомством крестьянских ребятишек. Софья Ивановна добавляет, что она сама покупала такие конфеты для мурановских школьников.

Она вынуждена была оставить службу в 1912 году из-за разногласий с императрицей по вопросам воспитания. Но отношения с любимыми воспитанницами не прервались. Так, в 1913 году Софья Ивановна посылает из Муранова великой княгине Марии Николаевне фотографию своей сестры Екатерины Ивановны с новорожденной дочерью Ольгой. Фотография хранится в ГАРФе.

По семейным преданиям, в Мураново, где после революции жила Софья Ивановна, приходили письма из Тобольска от царственных узников. Известно также, что в разорённом Ипатьевском доме, где приняли мученическую кончину царственные страстотерпцы, были найдены две книги, принадлежавшие великим княжнам, с дарственной надписью Софьи Ивановны. Она до конца жизни с глубоким уважением вспоминала императора и императрицу и тяжело переживала их трагическую гибель.

«ЧТИМ СВЯТУЮ ПАМЯТЬ ВАШУ…»

Мало кому из наших читателей известно, что наречённой восприемницей от святой купели племянника Софьи Ивановны Кирилла (многолетнего директора Мурановского музея) была младшая дочь императора Николая II, великая княжна Анастасия, которой самой в это время было лишь 10 лет. А другого её племянника, Николая, родившегося в 1916 году, крестила великая княгиня Елизавета Фёдоровна.


Николай Васильевич прожил почти 90 лет и перед кончиной побывал в Иерусалиме, где в храме Марии Магдалины покоятся мощи преподобномученицы великой княгини Елизаветы, его крестной матери. Он также был свидетелем канонизации царской семьи, которая состоялась на юбилейном Архиерейском соборе в 2000 году. Тогда впервые под сводами храма Христа Спасителя прозвучало: «Величаем, величаем Вас, святые Царственные Страстотерпцы, и чтим святую память Вашу…»
 

Оставить комментарий

Убедитесь, что вы вводите (*) необходимую информацию, где нужно
HTML-коды запрещены